ЛЕНТА

«Полевой госпиталь вырезали». Ветеран ВОВ о том, как воевал с бандеровцами

Их остались единицы: тех, кто брал Берлин. И потому каждое слово участника событий на вес золота. Один из них — Геннадий Михайлович Феоктистов, живёт в Москве, на память не жалуется. С лёту называет даты, когда 3 танковая армия, в составе которой он воевал, освобождала города Украины, Польши, Чехословакии.
Вспоминает зверства бандеровцев, вновь поднявших голову на Украине, и стычки с американцами в Берлине. Говорит: «Не думайте, что война закончилась в 1945. Она и сегодня ещё продолжается».

Фронтовые будни 17-летнего Генки начались под Житомиром. В 18 чуть не погиб в подбитом танке: взрывной волной его через люк выбросило наружу, а два товарища сгорели. После вплоть до Победы воевал механиком-водителем на СУ-57, самоходном орудии американского производства, которое поставлялось в СССР по ленд-лизу.
«Давали оружие даже детям»
С бандеровцами, о которых Геннадий Михайлович сегодня часто слышит в новостях, он столкнулся лицом к лицу на фронте: «Недалеко от города Перемышля бандеровцы ночью напали на полевой госпиталь 6 армии. И вырезали, не расстреляли, а вырезали всех: раненых, врачей, медсестёр. Разведка доложила, что группа бандитов находится в 6-8 км от госпиталя в одной из деревень. И вот наш полк и пехотный окружили эту деревню. У них был шанс в плен сдаться. Но они сразу стали строчить из автоматов, даже детишкам дали в руки оружие. Но детей наша пехота смогла собрать и вывезти. А взрослые засели в подвалах. Начали мы их расстреливать из самоходки. Бой был такой, что заряжающий по фамилии Масляев, только прибывший из Харькова, сошёл с ума: забился под лафет, обхватил руками голову. Паренька этого, который, может, даже в обычной драке не участвовал, понять можно. Вы, знаете, что происходит с человеком, если ему в грудь попадает снаряд крупнокалиберного пулемёта? У него голова летит в одну сторону, руки — в другую. А мы уже тогда не церемонились: за наших-то ребят, которых они в госпитале вырезали. После боя поняли, что Масляева спасать надо: отвезли в госпиталь. Через несколько дней приехали его проведать. А нам врач и говорит: „Этот безвозвратный“. Мы всё-таки прошли к нему в палату. Он и там в угол забился. Никого не узнавал.
На войне страшные вещи приходилось видеть. Когда мы продвинулись дальше, то зашли в тыл немцев, одного нашего танкиста взяли в плен. Привязали его за ноги к двум берёзам и отпустили. И когда мы подъехали, я не заметил, что он висит там, разорванный деревьями, наверху. Заряжающий изменившимся голосом мне говорит: „Генка, смотри“».
Дом мертвецов в Берлине

На знаменитую Александерплац — центральную площадь Берлина — Геннадий въехал на самоходке:
«Слева от Александерплац стояли два белых дома, специально покрашенные в белый цвет, чтобы их ни сами немцы, ни кто-либо другой не бомбил. Там жил высший офицерский состав Третьего рейха. Я зашёл на первый этаж и увидел картину: немец всю свою семью расстрелял, а потом сам застрелился, лежал с пистолетом в руке. Стали подниматься по этажам — везде одинаковая картина: убитые жёны, дети и пустившие себе в висок пулю офицеры. Целый дом мертвецов».

После этого Геннадию выпало освобождать Прагу, но в Берлин он вернётся снова спустя четыре года. Погоны к тому времени так и не снимет: «Не то что я в армии остался, правильно сказать: меня оставили. Ведь война в 1945 не закончилась. Чего стоят наши стычки с американцами, которые начались вскоре после разделения Берлина на секторы. Был момент, когда наши войска перекрыли железную дорогу. И тогда американцы в нашем секторе захватили помещение, где регулировались стрелки ж/д путей. Нас, человек 80, подняли по тревоге. Мы окружили это небольшое строение и поставили американцам ультиматум: при выходе складывать всё оружие, включая ножи. Не сделают — будет плохо. Они послушались. Видимо, поняли, что шутки плохи. Удивительно, среди них были негры, и они почему-то всей этой ситуацией довольны остались. Улыбались. Кроме оружия, пришлось американцам и свои американские авто у нас оставить, в свой сектор пошли уже пешком. А у нас их машинам сразу же нашли применение».

Геннадий Феоктистов в центре. Фото: Из личного архива

Танкист Маша
За годы войны перед глазами Геннадия прошло множество судеб таких же, как он, защитников Отечества. Вспоминает, что в экипаже его самоходки сменилось 16 человек: одни гибли, другие получали серьёзные ранения. А однажды фронтовая судьба свела с удивительной парой, где муж был командиром танка, а жена Маша — механиком-водителем: «Они с мужем купили танк на свои сбережения. Однажды их танк подбили. У Маши оторвало ноги. Мужа тоже ранило, но гораздо легче. Оба оказались в госпитале. Он её не бросил. После Победы у них родились две дочки. Они остались жить во Львове. Оба преподавали в местном танковом училище. Муж ушёл раньше, а Маша успела воспитать дочек, умерла в 1983 году. Наши умельцы смастерили ей тележку на колёсах от велосипеда. На ней вместе с близкими она почти каждый год приезжала в Москву на встречу с однополчанами».

источник

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!
Установите приложение MEGANEWS на Google Play
УСТАНОВИТЬ
Закрыть
Закрыть

Обнаружен Adblock

Поддержите нас, пожалуйста, отключив блокировку рекламы.